Проповеди, статьи, беседы, интервью

Saturday
Oct082011

СЕМЯ ВЕРЫ

«Кто имеет уши слышать, да слышит!» (Мф 11:15), - девять раз в трех евангелиях встречается этот афоризм. Христос неоднократно повторяет его Своим ученикам, которые вместе с народом слышали притчу о сеятеле (Мф 13:3-8) и, как и окружающий народ, не уразумели. Но к ученикам было особое слово Господа, Который сказал: «Вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано» (Мф 13:11). Иисус как бы разделяет людей, отделяя учеников от остального народа. Апостолы – это будущая Церковь Христова и, впоследствии, всем, кто, приняв апостольское учение и веру, станет членом Церкви, будет дано знать тайны Царства Божия, а остальным в притчах. Притча – это иносказание, понятное любому человеку, верующему или неверующему. Человек имеет глаза и уши, но смотрит и не видит, слышит и не разумеет, как говорит Иисус (Мф 13:14), тогда специально для него и говорится притча, из которой многое становится очевидным даже на самом поверхностном уровне восприятия.

«Вышел сеятель сеять семя свое» (Лк 8:5). Всякому понятно, что происходит дальше: если семя упало при дороге, то налетят птицы, все поклюют, и никакой пользы от семени не будет; если попало на камень, где мало почвы, то сначала росток взойдет, а потом быстро засохнет, когда солнце высушит почву; если семя посеять в сорняк, то сорняк, растущий везде, где придется, вырастет прежде семени и заглушит его; только на доброй почве семя  даст хороший урожай. Люди сеют пшеницу, выращивают ее и жнут, чтобы печь хлеб – этим занимались в древние времена, так делают и теперь. Тем, кто живет в городе, может быть, образы сеятеля и семени не так близки, но все равно должны быть понятны из общежитейских соображений. Услышав и увидев то обыкновенное, что происходит вокруг нас, оказывается можно уразуметь гораздо большее. Вот это большее и раскрывает ученикам Христос, объясняя им притчу о сеятеле (см. Мф 13:18-23).

Хорошо зная толкование притчи о сеятеле, мы можем немного порассуждать в ином контексте. Первые семена веры упали при дороге, то есть там, где люди постоянно ходят и часто уже не замечают, что рядом есть храм Божий и вера. Сколько действующих храмов, например, в самом центре Москвы, но далеко не все они наполняются даже в воскресенье, не говоря уже о буднях. Множество людей по пути на работу и домой привычно проходят мимо, не обращая особого внимания на храм, а примечая разве только красоту его внешнего вида.  Враг легко похищает из их сердец семена веры – услышанное когда-то слово о Боге, и с этими людьми до поры до времени ничего не происходит. Иногда человек, проходя мимо, увидит церковь и зайдет внутрь. Сердцем его потянуло, когда он услышал что-то о вере, но из-за своей неосновательности, выйдя за порог храма, он опять захватывается житейскими проблемами, и не дает плод то семя, которое было посеяно в его сердце. Другое дело, когда мы бываем в храме регулярно, и вроде бы есть почва, на которую попадает семя веры, но одновременно с ним растут и сорняки – не оставляющие нас разнообразные заботы и житейское попечение. Мы перекладывает на них свое упование, все силы употребляем для удовлетворения своих потребностей и не заботимся о том, чтобы наша вера возрастала. Так сорняки заглушают семя веры, и оно также не приносит плода.

Последнее в притче – это добрая почва восприимчивого человеческого сердца, которое раскрыто навстречу вере в Бога и Его Слово. Когда семя веры попадает в нас, не мы выращиваем это семя – Бог растит. Нет нашей заслуги в том, что вера возрастает в нас, - это дело Божие. Но мы предоставляем себя как добрую почву, благоприятную среду, удобренное поле для возрастания Божьего семени, не отвлекаемся на чуждые вещи, не предаем Христа и Церковь, а стараемся тянуться, насколько хватает сил. Тогда семя растет, давая различный «урожай»: в тридцать, шестьдесят или сто крат. Каждый человек приносит свой плод, но самое главное, что плод ЕСТЬ. Именно это Господь раскрывает тем, кому дано знать тайны Царства Божия – Своим апостолам и Церкви.

Если мы тянемся к Богу – искренне желая встречи, предоставляем Ему себя целиком, то ничто не должно помешать Его слову действовать. Когда все свое сердце, совесть и разум, мысли, чувства и тело человек предоставляет, чтобы в них действовал Господь, тогда посеянное Им семя беспрепятственно возрастает и приносит многократный плод. «Уже не я живу, - пишет апостол Павел, - но живет во мне Христос» (Гал 2:20). Христос и есть Семя, в Котором «благословятся <...> все народы земные» (Быт 26:4). Поэтому Он многократно обращает внимание всех Своих «слушателей»: «Кто имеет уши слышать, да слышит». Нам даны органы чувствования, и дано сердце, которое может разуметь тайны Царства Божия. И эти способности следует употреблять во благо для себя и других, чтобы возрастив семя, принести плод и вернуть его Тому, Кто посеял среди нас Слово-семя и взрастил Его, чтобы благословились в Нем все «живущие на земле».



Sunday
Sep252011

«Богословие жертвы» ― новый диск с беседами священника Георгия Завершинского

«Богословие жертвы» ― новый диск с беседами священника Георгия Завершинского, благочинного приходов Сурожской епархии Московского Патриархата в Шотландии и Северной Ирландии. Недавно он уже рассказывал «Правкниге» о своей книге «О следовании за Христом. Пастырские беседы и проповеди». Прибыв в Москву, священник снова не отказался поговорить с корреспондентом «Правкниги». Теперь темой беседы стал только что вышедший диск.

― Отец Георгий, православный христианин, слушая Ваши проповеди, должен вынести какой-то урок и получить опыт? Какие цели и задачи стояли при создании диска?

― Надеюсь, что православный христианин, слушая этот диск, почувствует свою «онтологическую причастность» к Евхаристии. Насколько мог, я постарался вынести из собственного литургического опыта, как понимаю и ощущаю эту причастность. Часть представленных на диске бесед составляют проповеди, которые прозвучали как беседы. Но они были взяты из евхаристического контекста, из самой Литургии. Для меня очень важно, чтобы у слушателя бесед родилось ощущение именно сопричастности и предстояния, а не ощущение изучения некоего предмета или науки с целью извлечения суммы знаний. Из евхаристических бесед, представленных на диске, как мне кажется, невозможно вынести некий опыт, пока сам не будешь причастен к чему-то подобному. Поэтому моей задачей было вовлечь в атмосферу Литургии, чтобы человеческое сердце ощутило нечто похожее на то, что испытывает священник во время совершения Таинства. Безусловно, у каждого человека есть уникальный личный опыт встречи с Богом. Невозможно и не нужно сопоставлять, чей опыт более высок, а чей менее. Важно, что он есть и что он может передаваться другому человеку, побуждая его к вере и зажигая между людьми огонь любви. Это должно быть внутреннее горение, а не внешнее следование общепринятым правилам или обычаям.

Перефразируя слова апостола Павла (Гал 3, 24), можно сказать, что все православное богослужение ― это «детоводитель» к таинству Евхаристии. Христос не есть иудейский закон, но его исполнение. Так и Евхаристия, хотя и включает воспитательные элементы, всегда остается таинством, а не руководством для воспитания. Этот пример поясняет, что кроется за представлением о «богословии жертвы». Евхаристия как таинство Жертвы раскрывает именно бытийное, сущностное богословие, переживаемое «здесь и сейчас», когда человек участвует в том «действе», которое совершается Самим Христом.

― Когда Вы начали работу над диском? С чего все началось?

― Работа началась в Ирландии и продолжилась в Москве. Диск состоит из бесед и размышлений на несколько тем, сводящихся к теме жертвы Христа и смысла Евхаристии, раскрывающего ее как таинство единой и единственной Жертвы. Эта Жертва не умножается и не повторяется, а совершается в едином Духе и единым образом. Непреложное таинство жертвы Христа не изменяется с течением времени, как не изменяется наша причастность к этой Жертве. Хотя и не всегда полностью осознанно, мы составляем Плоть Христа, которую Он отдает «за жизнь мира», когда мы «сораспинаемся» Ему в причастии Его Плоти и Крови. Для осмысления «богословия жертвы» я опираюсь на послания апостола Павла (в большей степени на его послание к Евреям), а также на Евангелие и на святоотеческие размышления. Не преднамеренно, заранее не составляя текст бесед, которые происходили естественным образом, я постарался сделать акцент на проблематике различных чтений из Священного Писания, рядовых или посвященных каким-то церковным праздникам. «Богословие жертвы» ― это богословие бытийное и актуальное, богословие «не буквы, а духа».

― Есть ли особое построение девяти бесед, включенных в диск? По какому принципу Вы их располагали?

― Есть начало и конец, а также последовательность бесед, которые по смыслу раскрывают значение Жертвы на основании Священного Писания, церковного опыта и, главное, евхаристического общения. Центром бесед всегда является Евхаристия. По своему смыслу и характеру они возникли из собственно евхаристического общения. Иначе я их не мыслил и не придумывал их планов или тезисов. Мысли всегда появлялись из евхаристического опыта и самого служения Евхаристии.

― Батюшка, как Вы думаете, раньше люди чаще «приносили себя в жертву», посвящали Христу, чем сейчас?

― Можно сказать, что весь уклад жизни в дореволюционной России был построен на православной вере и во многом опирался на традицию праздников и постов и на богослужения церковного года. С одной стороны, сама жизнь действительно побуждала идти этим путем, а с другой ― случилась революция, нечто совершенно обратное ― опровержение церковного уклада жизни, восстание человека против Бога. Вообще, всякая революция ― это восстание против Бога и Его Церкви. Христос пришел не для того, чтобы устраивать мятежи и революции. В этом Его лишь пытались обвинить, а Он пришел с целью дать «мирным путем», а вернее, подарить Царство Божие каждому из людей. Революционным путем можно взять власть на земле, но Царства Божия не завоюешь.

Вопрос в том, что в Церкви как человеческой организации, наверное, было не все ладно устроено. Многое в ее земном укладе стало необходимо пересмотреть. Свидетельство тому ― Поместный Собор 1917-18 гг., на котором поднялись острые, насущные и до тех пор не разрешенные вопросы. Но именно в дни заседания Собора началось самое страшное – «восстание на Бога», и тогда же появились первые мученики среди духовенства, которые за исповедание своей веры и из-за церковного сана были умерщвлены. Это стало первым и страшным свидетельством о революции именно как восстании против Бога и Его Церкви.

Трудно сказать, когда люди чаще посвящали себя Христу, а когда реже. Но можно чувствовать, что наше время является благоприятным для евангельской проповеди. Вопреки разговорам об оскудении веры, этому есть немало свидетельств. Например, общение православной молодежи на встречах при нашем храме и при многих других московских храмах, а также, например, в наших приходах Ирландии и Шотландии. Я встречаю много молодых людей, одиноких и семейных, которые посвящают себя Богу и Церкви. Если провести какой-то опрос, то статистика поможет выявить тенденции и происходящие процессы.

 

Совершается подлинная работа Бога ― Святого Духа, Который находит Своих «избранных» и дает им возможность исполнить свое предназначение, отвратившись от путей, которыми они идут. Так было и со мной, когда я почувствовал и ощутил в себе потребность веры, хотя и не сразу встал на ее путь. Я начал его понимать, но не тотчас нашел в себе силы и решимость оставить свои занятия наукой и все, чем занимался до того, как встал на церковный путь. Этот процесс может занимать годы, а может совершиться быстро, ― у всех по-разному. Многое потребует пересмотра, не только мыслимого, но и деятельного, что повлечет за собой изменение жизненных обычаев, то есть, говоря евангельским языком, стезей или троп, по которым мы постоянно ходим. «Исправьте ваши пути и пойдите по прямой тропе, куда Вас влечет Бог», ― говорит нам Христос (ср. Мф 3, 3). Это будет непрерывная работа, прежде всего, над самим собой.

― Уже известно, что осенью этого года увидит свет Ваша новая книга. Расскажите, когда состоится ее презентация, и чему на сей раз она посвящена.

― Книга будет называться «Господь мой и Бог мой» ― это слова апостола Фомы (Ин 20, 28). Она должна выйти в сентябре в издательстве Московской Патриархии, а ее презентация, вероятно, состоится в начале октября. В ней собраны проповеди и богословские беседы, опирающиеся на евангельское свидетельство и опыт подвижников веры и богословов нашего времени, таких как преподобный Силуан Афонский, архимандрит Софроний (Сахаров) и других.

Бог есть «личный Бог», а не догмат или концепция, не внешнее учение или наука. Бог ― это всегда встреча с другой личностью, которая может быть узнана, и которая узнает нас. Бог ― это подтверждение единства Духа, Который посылается в мире Отцом через Своего Воплотившегося Сына. Посредством духовного начала, которое заложено в человеке, нам отвечает Сын Человеческий. Когда мы уподобимся Христу, состоится наша личная встреча с Богом, которая уже будет иметь евхаристический характер. Жертву, в которую Христос принес Себя и Церковь, то есть, по сути, всех нас, составляет Его Плоть, отдаваемая «за жизнь мира» (Ин 6, 51).

Личностные размышления над Священным Писанием, связанные с церковными событиями и описанные в книге, почерпнуты из глубины Литургии ― живой традиции, которая разделяется мною и другими людьми, приобщающимися Таинства вместе со мною. Без разделенности этого общения никак нельзя соприкоснуться с Богом. «Богословию жертвы» можно научиться, только если пойти к Нему навстречу, то есть на Его «брачный пир», который уже приготовлен и ожидает нас, чтобы мы пришли и разделили этот пир Агнца между собой.

Автор: Анастасия Флаг
Дата публикации: 25 июля 2011 года

материал взят с сайта: http://pravkniga.ru/intervews.html?id=1880



Sunday
Jun122011

КАК НАУЧИТЬСЯ ОБЩЕНИЮ

«И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» - таков итог Божьего суда, над которым Церковь предлагает нам задуматься. В евангельском рассказе об этом суде (Мф 25:31-46) четыре раза повторяются слова о том, что суд Сына Человеческого зависит от наших конкретных действий в этой жизни – накормили мы или не накормили алчущего, напоили или не напоили страждущего, одели или не одели нагого, приняли или не приняли странника, посетили в темнице больного или не посетили. Эти слова повторяются четыре раза недаром, ведь речь идет о наследовании Царства Небесного. Но в Царствии Небесном не будет ни алчущих, ни жаждущих, ни нагих, ни странников, ни больных, там не будет темниц, болезней и смерти. Почему же именно таким образом Господь судит о тех, кому входить в Царство Небесное, а кому не входить? Так ли это существенно для Бога, что мы сделали или не сделали своим ближним? Почему тот, кто не сделал ничего, пойдет в «муку вечную» и наоборот, кто сделал что-то для других пойдет в «жизнь вечную»? Если человек в этой жизни делал то, что там, в «жизни вечной» уже делать не надо, то в чем будет заключаться «жизнь вечная»? И что это такое – «мука вечная»? Возникает много вопросов. Конечно, со всем сразу не разберешься, но нужно, по крайней мере, почувствовать заботу Господа о каждом из нас, грешных. Его забота, как это ни странно и ни парадоксально, не столько о праведниках, которые сделали все – напоили, накормили, одели, приняли в свой дом, посетили заключенных и больных, сколько о ТЕХ, КТО ЭТОГО ЕЩЕ НЕ СДЕЛАЛ!

«Мука вечная» – это мука отсутствия богообщения. Даже отсутствие просто человеческого общения является мучительным и тягостным, а отсутствие близости с Богом и близости с теми людьми, которых Бог принял в Свое общение, - для любого человека будет непереносимой «вечной мукой», потому что Бог вечен. Человек создан как личность, персона-просопон, и из этимологии самого греческого понятия просопон следует, что нам дана потребность, жажда пребывать в общении друг с другом. Кому-то о чем-то рассказывать, с кем-то чем-то делиться, у кого-то просить помощи, кому-то предоставлять помощь. В этом суть нашего «человечества» как такового. Этим мы отличаемся от растений и «бесчувственных» камней. Животные, и те стремятся сбиваться в стаи, но это совсем другое – инстинкт, природное чувство. А у человека есть личностное чувство, а не природное, - желание общаться, разделяя что-то с кем-то, - в этом смысл нашего личностного бытия. Я одеваюсь красиво, чтобы меня увидели другие люди, я строю дом, создаю семью, чтобы с кем-то этим поделиться. Приглашаю друзей, чтобы сказать: «Посмотри, какой у меня хороший дом, хорошая семья, порадуйся со мной». Если у меня нет круга общения, нет близких и друзей, и мне не с кем поделиться своей радостью, то  зачем все это нужно?

Забота Господа и Его попечение буквально о каждом человеке, чтобы вовремя остановить нашу бессмысленную жизнь и внести в нее смысл, который заключается в восстановлении общения с Богом и с Его людьми. Если мы не общаемся с людьми, то как мы будем общаться с Богом? Апостол Иоанн пишет в своем послании, что когда ты говоришь, что любишь Бога, а ненавидишь своего брата, то ты лжец (ср. 1 Ин 4:20). Как ты можешь любить Бога, Которого не видишь, и ненавидеть того человека, кого видишь рядом с собой. Если ты не научился его любить и делать что-то для него, то и для Бога ничего не сделаешь и никогда не будешь в общении с Ним. Об этом заботиться Господь, желая иметь нас в Своем общении. Но даже Бог не может заставить нас общаться с Самим Собой. Это, так скажем, вне Его «возможностей», потому что Он Сам захотел создать нас по Своему «образу и подобию». Мы имеем свободу самоопределения и можем «определяться» даже в отношении к Богу. К сожалению, возможно абсолютно отрицательное самоопределение, когда человек не хочет ни людей, ни Бога, ненавидит всех и ни с кем не пребывает в общении. Тогда наступает «мука вечная», вечность которой обусловлена Самим Богом. Неразделенное бытие – это прообраз вечной муки, который уже в земной жизни напоминает нам о том, что будет, если человек не полюбит людей и не войдет в общение с Богом. Такое состояние человека может продолжаться, пока это общение не восстановится.

Господь нам говорит об очень простых вещах: «Посмотрите вокруг себя, если вы хотите научиться общаться с людьми и любить их, то сделайте первый шаг. Вы должны сделать это сами, и только тогда научитесь». Мы прекрасно знаем – чтобы научиться водить автомобиль, например, человек должен сесть за руль, включить зажигание и САМ поехать. Если умеет водить автомобиль кто-то другой, то он не может передать нам свое умение, просто вручив ключи и сказав: «Возьми мое умение, и ты тоже будешь водить». Так и здесь, если я не сделал никаких шагов для того, чтобы самому научиться любить людей, то что мне от того, что другие люди умеют любить? Они мне не могут передать свое умение любить, вручив его как подарок в красивой упаковке. Это невозможно, пока я сам не сделаю первый шаг. Господь это знает и поэтому как бы говорит: «Иди к тем, кто жаждет и напои их, к тем, кто алчет, и накорми, странника прими, раздетого одень, страдающего в темнице и болящего посети. Это те элементарные вещи, которые дадут тебе возможность научиться любить. Если ты этого не делаешь, то пренебрегаешь самой возможностью научиться любить других, и от этого твоя мука может стать вечной».

«Напротив, - может продолжить Господь, - если другому человеку ты сделал хорошо один раз, второй, третий, то ты почувствуешь прилив сил и духовной энергии. Ты почувствуешь радость просто от того, что находишься в непосредственной близости к тому человеку, которому ты сделал хорошо. Ты с ним сблизишься, войдешь в общение, и Бог будет рядом с вами обоими, потому, что, сделав благо человеку, ты сделал то же самое для Бога». Бог радуется тому, что появляется возможность Его общения с человеком через наше общение между собой – через помощь, поддержку, внимание и конкретное доброе дело. Тогда уже здесь может начаться «жизнь вечная», потому что все, что касается отношений с Богом, есть вечность. Жизнь с Богом – это жизнь вечная, вечность которой отличается от вечности «муки вечной». Мучение для человека бывает «вечным», потому что когда мы мучаемся и страдаем, то нам кажется это нескончаемым, но для Бога оно кончается. Бог не создавал в этом мире мучений и страданий. Мучения и страдания бывают, пока мы не желаем выйти из этого состояния и прекратить свои страдания, сделав хотя бы один шаг, чтобы научиться любить, вместо того, чтобы страдать самим и причинять страдания другим.

«Жизнь вечная» - это жизнь в радости, которая исходит от Бога, как проблеск света восходящего солнца. В отличие от «вечной муки» она никогда не тяготит, но всегда радует и сообщает всю полноту нашего личного бытия, его смысл и осознание. Мы можем этому научиться и получить первоначальный опыт «вечной жизни» уже здесь, в «этой жизни». Мы можем познать ее через благодать духовной радости, хотя еще и не во всей полноте, потому что эта радость приходит, а потом уходит. Она здесь еще не пребывает с нами вечно, потому что эта жизнь должна закончиться, но радость общения с Богом и с людьми перейдет порог смерти. Смерть не властна это остановить, поэтому мы говорим о «жизни вечной», которая начинается уже здесь. Для этого Христос четырежды напоминает нам об одних и тех же простых вещах, которые надо сделать, чтобы научиться любить и познать любовь. Четыре раза повторяется, в чем мы можем и должны помочь другому человеку – накормить, напоить, одеть, принять странника, посетить больного и находящегося в тюрьме. Вот возможности, которые нам предоставлены, чтобы их реализовать. Сами по себе эти вещи из жизни временной, а не вечной, но их исполнение дает нам возможность познать радость и любовь, вкусив от «жизни вечной» и ощутив ее преддверие.



Monday
May302011

ПРИНЕСТИ БЛАГУЮ ВЕСТЬ

Ангел встречает женщин в пустом гробе. Гроб — это пещера в скале, куда иудеи помещали умерших. Женщины пришли, чтобы по иудейскому обычаю погребения помазать мертвое тело ароматами (см.: Мк. 16, 1). Ученики в страхе перед иудеями закрылись в Сионской горнице в Иерусалиме. Все, казалось бы, кончено. И вот женщины встречают во гробе сидящего юношу — ангела и ужасаются. Ангел же возвещает им благую весть: Не ужасайтесь, Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес; Его нет здесь. <...> Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее (Мк. 16, 6–7). Служение ангела — принести благую весть о Воскресении; служение женщин, жен-мироносиц, — рассказать об этом апостолам и ученикам; служение апостолов и учеников — возвестить всему миру. Каждый выполняет свое служение. Но в рассказе о Воскресении есть для нас некая тайна.

Действительно, невозможно уйти от ощущения тайны свершившегося. Нельзя просто передать весть о Воскресении своими словами, словно об обыкновенном событии. Благая весть — это не обыденная новость. У четырех евангелистов мы встречаем разные рассказы о Воскресении Христовом. И это различие так и остается до определенной степени необъяснимым. Апостол и евангелист Марк говорит, что женщины ужаснулись и от страха никому ничего не сказали. Он писал для язычников и, вероятно, считал необходимым особо подчеркнуть, какой ужас объял людей, когда они увидели, что гроб пуст, и узнали, что Христос воскрес. Мария Магдалина и Мария Иосиева ранее наблюдали за тем, как Тело Христа положили во гроб и вход в пещеру завалили огромным камнем. Поэтому на третий день они, идя вместе с другими мироносицами, чтобы помазать Тело Иисуса ароматами, недоумевали, кто же отодвинет огромный камень от входа во гроб. Но увидели, что камень отвален, и, войдя, встретили там юношу.

В рассказе апостола и евангелиста Матфея женщины услышали благую весть от ангела и сначала испугались, но потом с великой радостью побежали и рассказали апостолам. Евангелист Лука тоже упоминает, что женщины были у гроба и потом возвестили ученикам, что Тела во гробе нет. Иоанн Богослов говорит, что Мария Магдалина пришла и, увидев гроб пустым, сказала об этом апостолам Петру и Иоанну. Тогда они сами побежали туда. Евангелист Марк подчеркивает, что женщины никому ничего не сказали, потому что боялись. Рассказы различаются. Видимо, у каждого из повествователей о Воскресении есть что-то особое, глубоко личное, собственный опыт, который они хотели бы передать людям, встретившись с этим абсолютно уникальным событием в жизни человечества, в человеческой истории.

Человек умер и воскрес. Ничего подобного ранее не случалось. В мифологии существовали рассказы о смерти и последующем воскресении из мертвых. Но одно дело слышать легенды и мифы, и совершенно другое — увидеть своими глазами, стать соучастником чудесного события. И кроме всего прочего получить от ангела повеление: пойти и рассказать апостолам и ученикам, чтобы они потом проповедали всему миру. Апостолы должны были так возвестить миру благую весть, чтобы он ей поверил. Как говорится в книге Деяний святых апостолов, слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме (Деян. 6, 7). Если бы все это было придумано, то в конце концов никто бы не поверил и о Воскресении быстро бы забыли. Кто послушал бы женщин? Ведь даже ученики сначала им не поверили.

В рассказе евангелиста Матфея женщины с великой радостью побежали возвестить ученикам. На пути их встретил Воскресший Христос и сказал: пойдите, возвестите братьям Моим (Мф. 28, 8). Церковь ублажает святых жен-мироносиц сразу после недели Антипасхи, когда вспоминается «благое Фомино неверие», которое привело к тому, чтобы явным образом, ощутимо подтвердилось, что Христос воскрес. Господь показал Фоме раны от гвоздей и вложил его руки в ребра, где осталась рана от копья, сказав: «Не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20, 27). И Фома поверил. А женщины убоялись и никому ничего не сказали.

Встреча с Богом — глубоко личное событие для каждого человека. Действительно, когда человек начинает осознавать, что Бог рядом с ним, и происходит нечто невероятное, то он может вести себя по-разному. Бывает различная реакция при встрече с Богом, и трудно сказать, от чего это зависит. В повествовании Матфея мы слышим, что Господь встретил женщин именно тогда, когда они возрадовались тому, что им возвестил ангел (см.: Мф. 28, 8). А у Марка они ужасались, потому что не было личной встречи со Христом и страх не оставлял женщин. Именно поэтому они никому ничего не сказали (Мк. 16, 8). Не сказано, что Христос их встретил, и они никому ничего не сказали, потому что продолжали бояться. Многое здесь покрыто тайной. Для нас вера в Воскресение Христово — это именно вера, а не подтвержденное объективное знание, которое доказано и утверждено для всех раз и навсегда, чтобы не оставалось никаких сомнений. Где есть вера, там бывают и сомнения, а где есть радость о Воскресшем, там бывает и ужас, который охватывает человека после осознания происшедшего.

Господь говорил о Воскресении до Своей смерти. А женщины идут помазать мертвое тело. Где же вера?! Он говорил ученикам, что воскреснет, а они заперлись в комнате, потому что боялись, что придут иудеи и казнят их так же, как и их Учителя. Что же стало с их верой? Господь знает, что человек слаб и вера его слаба, поэтому Он предваряет ее. Ангел повелел женщинам: Скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее (Мк. 16, 7). Подобно тому и нас в нашей вере предваряет Господь.

Вера — дар Божий, который одолевает сомнения, побеждает страх и ужас. Бог как бы приводит нас к пустому гробу, чтобы мы, услышав от ангела, что Христос воскрес, возрадовались и возвестили всем окружающим нас людям, всему миру, что Сам Господь дает нам веру, укрепляет ее и посылает силы служить Его благой вести. Следует помнить об этом и надеяться более не на свои силы и возможности и не на то, что мы разумом поймем и осознаем Воскресение Христово, но что Он Сам уверит нас в собственном Воскресении. Дух Святой даст нам духовную крепость возвестить об этом, и Тот же Дух даст способность остальному миру принять Благовестие через Христову Церковь.



Wednesday
May252011

ОТДАТЬ ЖИЗНЬ И ПРИНЯТЬ ВНОВЬ

«Потому любит Меня Отец, - говорит Господь, - что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее» (Ин 10:17-18). Иудеи слышат Христа, но не разумеют и возмущаются в своих сердцах. Они не понимают и не принимают Его слов, которые действительно непросто уразуметь. Здесь нужен не только разум, но должно включиться и сердце, чтобы осознать и осмыслить то, о чем говорит Господь. А Он говорит о любви: «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь <...> Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин 15:13). Любовь, высшее ее проявление, граничит с тем, чтобы отдать жизнь, отдать до конца. Может быть, не «здесь и сейчас» и не так скоро, как это произошло после тех слов, которые Господь сказал о Себе, - совсем немного времени спустя Он был взят под стражу, потом отдан суду и распят руками беззаконных. Те, кто имел грех, распяли Безгрешного, не имеющего никакой вины, а в Его словах «отдаю жизнь, чтобы опять принять ее» была скрыта очень глубокая мысль.

Наша духовная жизнь в Церкви начинается с Крещения, когда символическим образом мы отдаем свою прежнюю жизнь – входя в купель и погружаясь в крещальную воду, мы как бы умираем, чтобы восстать и вновь принять свою жизнь. Здесь есть очень важный для каждого из нас образ. Физическая жизнь, жизнь по плоти когда-то кончится, придет время, и каждый из нас умрет. При этом мы не отдаем свою жизнь сами, а умираем, потому что так должно быть. Так будет всегда, пока существует этот мир. Любой человек умирает, и здесь нет никакого подвига. Подвиг же заключается в том, чтобы отдать свою жизнь ДОБРОВОЛЬНО. Господь говорит: «Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее». Отдача, вернее самооотдача, предание себя Богу до конца, - вот в чем заключается смысл этих слов. Речь не идет о том, чтобы тотчас лишиться жизни, хотя и такое случалось, но речь идет о том, что каждым мгновением нашей жизни, каждым дыханием, словом, мыслью и своим действием предавать себя Богу. Христос не сделал ничего другого, кроме того, чтобы явить людям Бога и Отца, прославив Его в Своей земной жизни.  Он не имел иного замысла, не совершил иного действия и не предпринял никакого другого шага. Все в Его жизни было посвящено одному – прославлению Отца, Который Его для этого послал в мир. Именно в таком смысле Христос отдает Свою жизнь, и Отец любит Его, потому что Он идет на добровольную самоотдачу, без принуждения и насилия.

Христос и Церковь представляют образ отношений, данный людям, чтобы служить друг другу до конца, помогая нуждающимся и обремененным. Исполняя дело веры, мы призваны служить Самому Христу, быть лично преданными Ему и в Нем сохранять личную преданность друг другу. Разделяя Христовы Тело и Кровь на Евхаристии, мы «нераздельно разделяем» между собой Самого Христа, Его жизнь и подвиг. Пусть в малой степени, несопоставимой с Его подвигом, но, по крайнем мере, мы ищем в том же направлении, а не где-то еще. Господь оценит намерения, помыслы, стремления и наше маленькое подвижничество в христианском смысле и скажет, что «вы возлюбили Меня, отдали свою жизнь за Меня, и Я вас люблю и передаю Моему Отцу. Он тоже вас любит, потому что вы отдаете свою жизнь, чтобы вновь ее принять». В этом и заключается ключ к уразумению Евангелия: отдать свою жизнь, чтобы вновь принять ее.

Бог не забирает у нас все, и Христос пришел не за тем, чтобы поработить людей, сделав из них бездумных роботов, исполняющих чью-то волю и более ни к чему не предназначенных. Он пришел, чтобы возвратить нам жизнь в ее полноте, в ее завершенности, в ее наиболее высоком проявлении, на которое только способен человек. Сами по себе мы ничего подобного не можем – Сын Божий делает нас способными на это. Подобно тому, как Сам Христос близок к Богу-Отцу, так и мы будем близки Ему через усыновление во Христе. Неведомый, невидимый, непостижимый, бесконечный Бог становится близким для нас и входит в нашу жизнь прикровенным, но действенным образом. Никак иначе мы не можем воспринимать то, что происходит на Божественной Евхаристии – если мы усомнимся хотя бы на секунду в действенности нашего воссоединения с Богом во Христе, то причастие станет для нас недействительным и может оказаться «в суд и в осуждение». Таково наше невероятно высокое предназначение и такое намерение имеет о нас Бог. В евхаристическом собрании мы отдаем себя друг другу и Богу, чтобы вновь принять свою жизнь в ином – просветленном и обоженном состоянии, отдать и принять добровольно. Никто у нас жизнь не отнимает, мы сами приходим, чтобы по своей воле предать себя Богу. Именно это ценит и любит Бог и воспринимает нас именно такими, какими мы предстоим перед Его Престолом во время Литургии, чтобы воссоединить во Христе с Самим Собою.

Христос дает нам власть жизнь свою отдать и вновь принять, иначе зачем она была бы нужна? Ни к чему хорошему, благому и доброму человеческая жизнь не приведет, пока мы живем сами по себе, вне братского общения, причастия и Церкви, то есть, в конечном счете, в отрыве от Бога. Если так проводить дни своей жизни, то никакой благодати мы не воспримем, и жизнь не возвратится к нам преображенной, чтобы мы снова приняли ее из рук Божиих – осознанно и добровольно. Смерть, как мы уже говорили, наступит для каждого человека, но это не будет добровольным и осознанным преданием себя, потому что смерть наступает принудительно. Но даже и в смерти есть определенный смысл – будучи приуготовленными к ее акту, независимому от нас, мы проходим его небезнадежно, беструдно и без отчаяния, через призму которого человек обычно воспринимает смерть. Мы принимаем это как должное, что приносит новую, радостную, полную и завершенную жизнь, которая есть жизнь с Богом – бесконечным, всеведущим и мудрым Создателем и Творцом всего и Сыном Божиим, Господом нашим Иисусом Христом. А завершенность и восполнение этой новой жизни совершается в Духе Божием, Который уже здесь дает нам предощущение той подлинной жизни, которую Он завершит и восполнит в будущем веке.



Sunday
Apr172011

СМЫСЛ ЖИЗНИ В БОГЕ

«Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. <...> Веришь ли сему?» (Ин 11:25-26) – испытывает Иисус сестру Лазаря и Марии Марфу, которая пришла, чтобы сказать Ему, что Его друг Лазарь умер. Она идет к Иисусу, веря, что Он может все, и все, что Он ни попросит у Бога, Бог Ему даст. Марфа верит в это и идет к Христу, а больше ей идти некуда. Мария остается в доме, а Марфа, подходя к Иисусу, по-человечески испытывает сомнение и говорит Ему: «Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой» (Ин 11:21). Однако тут же ее сомнение сменяется верой в Того, к Кому она пришла: «Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог» (Ин 11:22). Тогда Христос открывает Себя Марфе: «Я есть воскресение и жизнь. Подлинная жизнь есть во Мне. Который сейчас рядом и разговаривает с тобой, Он и есть сама Жизнь. Веришь ли тому, что жизнь есть то, что присуще самому Человеку? Веришь ли, что жизнь происходит изнутри Человека, и смерть не властна над ней? Веришь ли тому, что всякий верующий в Меня, как человека, не умрет вовек?». Марфа, исповедуя свою веру, говорит: «Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир». Именно по ее вере и совершается чудо воскрешения Лазаря.

Лазарь остается смертным человеком, и его воскрешение временное, потому что потом ему надлежит умереть, как и всем людям. Но, воскрешая Своего друга Лазаря, Господь прежде Своего собственного Воскресения уверяет в нем тех, кто последует за Ним в предстоящих событиях. Он дает это понять и Марфе, которая исповедовала свою веру, и Марии, которая пришла позже, и иудеям, которые любили Лазаря и испытывали сомнения, говоря, что Тот, Который отверз очи слепому (мы знаем историю об исцелении слепорожденного, бывшую прямо перед воскрешением Лазаря) не мог ли сделать, чтобы и сей не умер (ср. Ин 11:37)? Здесь мы встречаем по-человечески понятное сомнение? Перед тем, как открыть Христа, эти люди полагают, что видят перед собой просто человека, хотя и великого пророка, которого слушает Бог и который творит много благих дел. Есть огромная разница между пусть и великим среди людей человеком и Тем, Которого послал Бог, то есть Сыном Божиим, имеющим воскресение и жизнь в Самом Себе.

Каким бы великим ни был, даже самый великий среди пророков человек не имеет жизни сам в себе, пока ему не даст Бог. Человек не есть «воскресение и жизнь», только Тот Человек, Который говорит такие слова, Он знает Сам, что говорит и ожидает лишь веры в Себя. «Верующему возможно все и верующий, если и умрет, то оживет» (ср. Ин 11:26), - говорит Он Марфе. Воскресение Христа есть начало подлинной жизни человека – его бытия с Богом, то есть приближения человека к Богу настолько, настолько ранее никогда возможным не было. Обращаясь к человеку, которого, по сути уже нет, потому что он был положен во гробе и его тело, находившееся там четыре дня, начало разлагаться, Господь говорит: «Лазарь, иди вон». Этим словом восстанавливается закон нетленной человеческой природы, чтобы человек не умирал и не разлагался, но был всегда там, где Бог. Именно Бог вызывает Лазаря из гроба, и Лазарь, обвитый пеленами, выходит оттуда. Многие, видевшие это чудо, веруют в Иисуса. До Пасхи осталось не много дней, и суббота Лазаря уже предвозвещает Христово воскресение, вновь взывая к нашей вере.

Веруем ли мы Тому, Которого мы видим перед собой на иконах и Который Сам сказал, что «Я есть воскресение и жизнь»? Есть прямая связь между нашей верой и жизнью. Жизнь без веры не имеет никакого смысла и продолжения, потому что заканчивается, как все на земле. Жизнь по вере обретает СМЫСЛ В БОГЕ, Которому нет начала и конца, ибо Он Сам есть начало и конец, «альфа и омега». Верой мы обретаем жизнь в Боге, чтобы никогда ее уже не потерять. Вместе с Марфой, Марией и иудеями, которые видели чудо воскрешения Лазаря, мы, как поется в тропаре праздника, удостоверились в «общем воскресении» и, приобщаясь Святых Христовых Тайн, начинаем путь к Пасхе – Воскресению Христа из мертвых, преодолению смертью смерти и нашему воскрешению в жизнь вечную. Пусть наше сердце никогда не усомниться и не дрогнет на этом пути.



Tuesday
Apr122011

«ЕФФАФА» - «ОТВЕРЗИСЬ»

К Христу привели глухого и косноязычного человека, который был лишен возможности слышать человеческую речь и говорить чисто, ясно и правильно (Мк 7:32). Он произносил нечленораздельные звуки, и никто его не понимал. Люди привели этого человека к Иисусу и попросили, чтобы Он возложил руку и исцелил его. Тогда Господь отводит глухого и косноязычного в сторону от народа и исцеляет. Вопрос – почему Он отвел его в сторону – прояснится далее. А сейчас мы видим, что «разрешились узы его языка», он стал говорить чисто и получил слух. Теперь он может слышать слова и правильно воспроизводить их. Господь вложил свои персты ему в уши, коснулся его языка и Своим прикосновением изменил прежний порядок вещей, восстановив искаженное физическое естество этого человека. Хотя оно восстановилось не окончательно и на время, потому что тот человек не приобрел бессмертия, но он стал способным воспринимать слово, произнесенное в этом мире, и воспроизводить его.

Господь повелел тем людям не сказывать никому о том, что произошло, но, сколько Он ни запрещал, люди не слушали и еще более разглашали (Мк 7:36). Теперь нам становится понятно, почему Он отвел косноязычного глухого в сторону от народа и там, в отдалении от всех, исцелил. Христос хочет, чтобы этот человек слышал и воспроизводил в первую очередь слово Божие, а не те слова, которые говорятся в народе. Там, где собирается много народа, часто звучат разнообразные, но не слишком осмысленные, а иногда и совсем пустые слова. Господь, дав возможность слышать и говорить, сказал тому человеку слово Божие, которое заключается в том, чтобы слышать истину и воспроизводить ее. Этого слова совсем нет там, где праздно говорят «о том и о сем», обещают и не делают, называют вещи теми именами, которых они не имеют и чему не соответствуют, превозносят себя и унижают других или, наоборот, принижают себя без меры, - все это пустые слова, потому что они не соответствуют благим делам.

Слово Божие – всегда дело. Господь сказал ОДНО СЛОВО – «еффафа», что значит «отверзись», то есть начни снова слышать и говорить, и одно слово Божие тотчас же стало делом. Глухой и косноязычный человек услышал все, что было сказано Христом, и сам получил возможность говорить ясно и чисто. Теперь он стал способен передать слово Христа другим людям, и выходит к народу, чтобы рассказать о том, что сделал ему Бог. Мы не знаем, что с ним было дальше, но знаем, что Господь просит окружающий народ не разглашать, не говорить лишнего и пустого, не сплетничать на тему о том, что произошло с глухим и косноязычным человеком. А народ не слушает Его. Что народу слово Божие? Народ увидел чудо – тот, который не слышал и не мог ясно говорить, вдруг слышит и говорит. Это чудо. И люди начинают все по-своему разглашать и друг друга удивлять. Как мы это любим – удивить друг друга: «Там такое чудо было, там такое случилось, ты знаешь! Произошло невероятное событие, а ты не знал, а я вот знаю и по-своему расскажу тебе об этом». Как часто мы, не желая ничего плохого, делаем совсем не то, чего ожидает от нас Господь. Передаем слово, которое уже перестало быть словом Божиим, и, исказившись в нашей интерпретации, стало обычной малозначимой историей, которой бывает трудно поверить. Слово Божие не может претерпеть искажение, потому что, повторимся, оно всегда равносильно делу.

«Еффафа», значит, «отверзись», - уста и уши человека по слову Христа действительно отверзлись, а мы, сколько бы ни говорили больному «исцелись», глухому «начинай слышать», а немому «говори», - ничего не произойдет. Почему? – Потому что мы пока остаемся с тем народом, от которого Господь удалился, взяв с Собой только косноязычного и глухого, чтобы интимно, в личном общении с ним сделать для него благо. Хотя окружающие люди и говорили о Христе вроде бы правильные слова: «Всё хорошо делает, - и глухих делает слышащими, и немых – говорящими» (Мк 7:37), но суть в том, что Он их просил об этом НЕ ГОВОРИТЬ. А они пошли и везде это разглашали, распространяя слухи, сплетни и разную небывальщину, что, к сожалению, свойственно многим из нас. Бог хочет от нас не этого.

Господь хочет, чтобы то, то мы говорим и то, что делаем, было одним и тем же, то есть, чтобы наше слово было делом, а дело стало словом, подобно тому,  как это есть у Него. В евангельском рассказе почти ничего не сказано про самого исцеленного косноязычного глухого, но первое слово, которое этот человек услышал, было слово Божие. Ему было сказано, чтобы уста его отверзлись, подразумевая, чтобы он говорил «правду и только правду», то есть только то, что ему повелел Господь. Мы не знаем, что с ним было дальше. Знает Бог, Который сделал его способным говорить и дал ему Свое слово, чтобы он смог передать его другим людям. Бог хочет, чтобы люди перестали говорить пустые, лишенные смысла, содержания и силы слова, но чтобы вместе с Христом и вслед за Ним произносили только слова, исполненные правды и силы, за которыми всегда стоит слово Божие и Его Святое Имя.



Tuesday
Apr052011

ИСКАТЬ И ОБРЕСТИ БОГА

Многие из сильных мира сего – власть предержащих, богатых, способных, талантливых, известных людей – желали бы видеть и слышать, то, что дано видеть и слышать и чему можно приобщаться в Церкви (ср. Лк 10:24). Нам действительно дано много – не по нашим заслугам, а потому, что Бог милостив. Он дает щедро, дает всем, но не все берут. Богатый полагается на богатство, которое нужно все время приумножать и которым нужно правильно управлять. Власть имущий создает структуру своей власти и все время следит, чтобы она не рухнула, и он удержался на вершине пирамиды своей власти. Достигший успеха и известности человек, одаренный талантом и способностями, должен все время заботиться, чтобы его имя не предали забвению. Каждый из них, как Богом созданный человек, сознательно или нет, ищет Бога в своем сердце, не находя Его ни в богатстве, ни во власти, ни в известности, ни в каких-либо иных человеческих проявлениях.

Не слишком заметные люди – не имеющие особой власти или богатства, ни каких-то великих способностей, приносящих известность, оказываются в Церкви одаренными больше, чем те, которые достигли высокого положения в мире. Организация, которую мы привыкли видеть в этом мире, перевернулась, и пирамида ее устройства стала «с ног на голову». Немощным, слабым, немудрым «мира сего» Бог открыл премудрость через Своего Сына. Отношения Отца и Сына – это божественные отношения внутри Пресвятой Троицы, которые изливаются вовне из Ее божества. Христос говорит: «Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф 11:27; Лк 10:22). Кому Он открывает Отца? – Тем, кто собрался собрался на «брачный пир» и кого нашли на распутьях жизненных дорог. Они пришли, другие же отложили, сказав, что заняты, а иные не только не пошли на брачный пир, но «оскорбили и убили» посланных за ними (см. Мф 22:2-14).

Не помышляя о себе ничего высокого, нужно сделать, что ожидает Бог, - расположить свое сердце к встрече с Ним, чтобы Он открыл нам главное, закрытое для сильных и властных в этом мире. «Таково было Твое благоволение», говорит Христос, обращаясь к Богу Отцу (Мф 11:25-26). Не будем задаваться вопросом, почему так происходит, что Бог не открывается гордым и сильным. Божия премудрость это не мудрость человеческая, и открывается она тем, кто чист сердцем как младенец. Чистота сердца не достигается нашими усилиями. Это результат действия Духа Божия, неведомым образом, как облако, осеняющего собранных на трапезу Господню – тех, у кого нет особых сил и власти, воли и способностей, но у кого есть сердце. «Очистив от  греха, Господи, наполни Собой мое сердце, которое я Тебе передаю, - человек приступает к литургической молитве, - приди и вселися в нас, Небесный Царю». И Дух Божий приходит и вселяется, неведомым образом соделывая нас премудрыми и приготовленными к принятию великих Христовых Тайн.

Что в жизни может быть больше для человека, чем ИСКАТЬ И ОБРЕСТИ БОГА? Какое иное дело или достояние, какая способность или известность может быть выше этого? Все, в конечном счете, требует обязательного восполнения и поддержания и все же, несмотря на это, постепенно проходит. Если, допустим, сегодня имя человека известно миллионам, а завтра он станет безвестным, то он переживает это как трагедию. Ему становится тяжело, и некому его утешить: взойдя на «вершину Олимпа», а потом оказавшись в тени, человек будет безутешен, если он делал это ради себя. Нашим «олимпом» должна стать встреча с Христом, Который открывает любящего Отца  и делает нас способными назвать себя Его детьми. Именно при этой встрече созидается Церковь, и смысл церковного собрания состоит в том, чтобы предоставить себя Богу и дать Ему  действовать через нас. Таким образом посрамляется мудрость, власть и сила мира – то, что называется его величием, но не было отдано Богу.

Есть люди одаренные и талантливые, но пока талант присвоен себе и не возвращается Богу, он остается бездейственным, а его проявления – тщетными и бесполезными. Обрести покой и радость в творчестве тогда станет безмерно трудно. В то же время это оказывается очень легко для «нищих духом», которых осеняет блаженство действия Святого Духа. Его благодать действует беспрепятственно, когда, передавая себя в руки Божии, человек становится Его орудием. Подобно апостолам, «нищие духом» посланы к «сильным и мудрым», чтобы они не погибли вместе с устроенным ими миром. Отдавая Своего Единородного Сына, Бог хочет, чтобы мир стал Божиим, а не погибал, оставаясь без Бога. Пророки и цари желали видеть исполнение чаяний и ожиданий встречи с Тем, Кто есть Творец этого мира, и не увидели. До прихода Христа пророкам было дано предвидеть Его пришествие, но ощутить себя в присутствии Бога им не удалось. Царям было дано править народом Израиля и вести его путями Божиими, но узреть Самого Бога им не представилось. Это стало возможно апостолам, к которым обращал Свое слово Христос, и Его Церкви, потому что именно Церковь воссоединяет нас с Богом через причастие Тела и Крови Христа. Тогда исполняется все, что задумал о мире и человеке всеблагой Бог.



Tuesday
Mar292011

ПРОПОВЕДЬ ПРЕМУДРОСТИ

Апостол Павел, другие апостолы и Церковь обращаются к нам с проповедью премудрости Божией. Слова, которые мы слышим в Церкви, исходят не от мудрости «века сего». Это нечто такое, что мы слышим скорее не ушами, а своим сердцем. Мир не познал премудрости Божией, но воспротивился и распял Христа. Если бы эта премудрость была открыта «властям века сего», то они не распяли бы Господа славы, говорит апостол Павел (1 Кор 2:8). То, что приготовил нам Бог, мы не ведаем, не познаем никакими органами чувств, и даже наше сердце не догадывается об этом (Иов 28:13-21). Что такое мудрость в житейском смысле слова? – Мы даем своим детям образование и воспитание, которое в свое время сами получили для того, чтобы обрести место в жизни, найти подходящую работу, иметь дом, создать семью и обеспечить ей достойное существование. Для этого мы получали образование – впитывая его премудрость, учились, старались и тянулись к знаниям. Было трудно, но каждый в свою меру достиг определенной житейской мудрости и обрел необходимые знания и опыт, чтобы употребить их для устройства своей жизни.

Можно провести параллель: как и мудрость житейская, премудрость, которая «не от века сего», тоже дается постепенно, чтобы мы впитывали ее как дети и росли духовно. Человеку предстоит занять свое «место» в Царстве Божием, которое не должно оставаться вакантным. Нужно, чтобы мы не лишились его, а получили возможность там быть. Христос говорит: «В доме Отца Моего обителей много» (Ин 14:2). Каждому из людей, живущих теперь и тех, кто жил в течение тысячелетий до нас и будет жить многие тысячелетия после нас, - миллиардам людей уготовано место в Царствии Божием. Это Царство не имеет временных и пространственных границ: у него нет размеров, масштаба и территории, как имеют все государства, города и селения в этом мире. Оно безгранично, поэтому вместит всех, кто пожелает войти, приняв его в себя (см. Лк 17:21). Но чтобы этого пожелать, необходимо искать то самое место, которое нам лично обеспечит полноту пребывания со Христом. Духовная жизнь в Боге возможна для человека только когда Бог воспринимает его целиком – таким человек должен быть, но еще не стал. Для этого через Священное Писание, богослужение и церковные таинства Божия премудрость воспитывает человека и ведет его своим путем, отличным от путей «века сего» (см. Притч 15:9).

В жизни мы стремимся занять подобающее место, вольно или невольно «раздвинув локтями» других людей. Всегда претендуя на «чье-то место», хотим этого или нет, но мы обязательно идем туда, где кто-то перед нами уже был. Может быть он еще не хочет уходить , но мы подталкиваем его: «Пора тебе уйти, а я займу твое место». Мы живем так, потому что мир ОГРАНИЧЕН. В нем не так много места, где, как нам кажется, будет хорошо. Многие претендуют на эти места и одновременно стремятся занять их. От этого происходят конфликты. Люди начинают войну, чтобы обладать богатством и хорошим местом для жизни. Если одни живут, где холодно и голодно, нет достаточных ресурсов и возможностей, а у других, наоборот, тепло, сытно и есть природные ресурсы, то ясно, что первые рано или поздно будут смотреть в сторону вторых – не пора ли им подвинуться, а нам занять их место. Они начинают готовиться к войне: копят силы, организуют и вооружают армию и, в конце концов, нападают и овладевают теми, кому лучше живется. Чтобы удержать хорошее место в жизни, нужно еще больше ресурсов и сил, тогда захватываются новые территории и покоряются другие народы. Потом начинается освободительная борьба покоренных народов. Обобщая, можно сказать, что подобными циклами живет человечество. Индивидуально в жизни мы поступаем похожим образом, и как бы себя не уверяли, что плохого никому не желаем, все равно незаметно для себя это делаем.

Царство Небесное устроено иначе, и премудрость Божия говорит о том, что места там хватит всем. Бог объемлет каждого человека Своей безмерной любовью и всем без исключения предоставит «лучшее место под солнцем». Как только мы поверим Ему до конца, откроется Его бесконечное милосердие, а благость изольется с избытком. Более не будет повода завидовать другому человеку, на которого тоже изливается любовь Божия, потому что ее преизбыток ничем не ограничен. Вспомним притчу о «работниках одиннадцатого часа» (Мф 20:1-16). Одни пришли раньше и работали целый день за динарий, других наняли в конце дня и поработав немного, они получили тоже по динарию. Первые возмутились, почему хозяин виноградника дал тем столько же, сколько им. Тогда хозяин сказал: «Разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр?» (Мф 20:15). Бог подобен этому хозяину – Его доброты хватит на всех, чтобы никто не был обижен и обделен.

Каждому человеку уготована своя «небесная обитель», но зависть препятствует нам быть там, где по-настоящему хорошо. Премудрость Божия, которую проповедует апостол Павел и Церковь, учит тому, чтобы не завидовать и не смотреть «исподлобья» на людей. Радуйся за другого человека, как за самого себя, за все благодари Господа и обретешь место там, где нет борьбы и противостояния, конфликтов и войн. Будешь там, где мир и согласие, потому что такова бесконечность пребывания с Богом.

Искушая Христа, люди подступают и спрашивают, как быть с властями, платить подать кесарю или не платить? Иудея была под владычеством Рима, и если Он скажет платить, значит призывает иудейский народ предать Бога и добровольно пойти под власть кесаря. Это плохо, но если Иисус скажет не платить, тогда вспыхнет восстание, придут римляне и уничтожат народ, что будет еще хуже. Вопрос заключает подвох, и любой ответ будет обращен против Христа. Зная это, Он им говорит: «Дайте мне монету, которой вы платите подать. Чье на ней изображение? – Императора, вот и отдавайте ему то, что его, а Богу отдавайте то, что принадлежит Ему – образ Божий в вас. Тогда от Бога вернется многократно больше, и вы обретете свое место перед Богом, а не перед кесарем. Сегодня вы заботитесь о том, чтобы заплатить подать и жить спокойно при кесаре, а завтра вам это будет не нужно. Подумайте и отдавайте ‘кесарево кесарю, а Божие Богу’» (ср. Мф 22:21). Христос призывает вернуть каждому свое – именно то, что кому принадлежит, и не более. Пусть душа останется бессмертной, и совесть будет чиста. Пусть дух будет свободен от земных попечений и забот, чтобы его не поглотило «кесарево». Верните это кесарю, а Божие сохраните для Бога, тогда премудрость Божия откроет то, что Бог уготовал любящим Его – «как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку» (1 Кор 2:9).



Friday
Mar112011

ЛЮБОВЬ – МЕРА ВСЕХ ВЕЩЕЙ

Больший в Царстве небесном подобен ребенку (Мф 18:4), который в этом мире пока еще НЕ РАЗЛИЧАЕТ МЕРЫ. Младенец не сравнивает людей между собой – кто больше, а кто меньше, его критерии другие. А в Царстве Небесном не существует земной меры, потому что безмерно человеколюбие Божие, безмерны Его милосердие и любовь. Кто больше в любви? Нельзя сравнить, чтобы узнать степень любви, как нельзя выявить большего или меньшего в милосердии, терпении и благочестии. Бог знает, кто и каким образом милосерден и долготерпелив.

Когда ученики задают Иисусу вопрос о том, «кто больше в Царстве Небесном», то это открывает наше человеческое непонимание и «приземленность», то есть приверженность к земным критериям и оценкам. Мы мерим разной мерой и судим разным судом то, чем окружены в мире: людей, происходящие события и обстоятельства. Обо всем, что встречается в этой жизни, мы говорим, например, - это больше и лучше, а то меньше и хуже; это более красиво, а то менее. Подобным образом судим людей и их поступки: это более достойно, чем то; она такая, а он иной.

В силу привычки все оценивать вопрос «кто больше в Царстве Небесном» для нас звучит естественно. Если я хочу туда попасть, то стараюсь что-то для этого делать: молюсь, соблюдаю посты, хожу в храм Божий, бывая на Литургии чаще, чем мои соседи. Другие люди на Литургию вообще не ходят, а иные не веруют ни во что. Поскольку, как мне кажется, я делаю больше других, значит можно и спрашивать о том, кто больше, подразумевая хотя бы тех, которые вообще не молятся и не посещают храм. Вопрос «кто больше», даже если бы его вслух не задали Христу, оставался бы у апостолов на сердце. Таким он остается и для многих из нас. Достигну ли я Царства Небесного? Сделал ли я все для того, чтобы туда войти и буду ли достоин этого? Могу ли я причаститься, заслуживаю ли я сегодня милости Божией? Достаточно ли я уже сделал или еще недостаточно, и потому недостоин Причастия. Так мы все измеряем и взвешиваем в поисках подтверждения или опровержения собственных размышлений о себе, окружающих нас людях и мире. Божий ответ на это совсем не такой, как ожидается. Он приходит из иного измерения, из такой среды, где нет места для человеческой меры. Там не бывает такого, чтобы кто-то был больше любим Господом, а кто-то меньше. Ученики спрашивают Христа «кто больше», подразумевая, наверное, что если Он ответит, что больше тот или другой, по тем или иным признакам, то остальные тогда будут знать, что им еще предстоит сделать.

Ответ Христа, повторим, исходит из другой реальности – Он показывает им ребенка, как бы говоря: «Посмотрите на малое дитя, которое еще не научилось «измерять» этот мир. Младенец живет, воспринимая вещи такими, как они есть, - радуется всему новому, не анализируя и не сопоставляя, потому что еще не умеет этого делать». Конечно, он вырастет и научится тому, как прожить в этом мире, где всему есть мера. А нам, взрослым, уже научившимся «измерять и сопоставлять», надлежит постепенно от этого отучиться и умалиться до «состояния ребенка», который не различает меры, иначе Царство Божие пройдет мимо нас. Оно будет закрыто, потому что, как только мы зададим себе вопрос «кто больше», так, образно говоря, упадет завеса между нами и Царством Божиим. Пройти сквозь эту завесу сможет только малое дитя, которому все равно – он идет не различая, потому что идет туда, куда его влечет необъяснимое и неосознанное желание любить и быть любимым. У любви нет меры, и нельзя сказать, что этот человек больше преуспел в любви, а тот меньше. Любовь или есть или, к сожалению, ее нет, и пропадает она именно тогда, когда мы вводим меру вещей и событий, начиная оценивать других людей и саму свою жизнь. Тогда с любовью будет проблема: как я могу любить того, кого оцениваю: меньше он или больше меня? Человеку всегда хочется любить за достоинства или за недостатки – того, кто больше, или наоборот, кто меньше. А подлинная любовь «не лицеприятствует».

Что такое любовь в этом смысле? Любовь, как и Царство Божие, потенциально в нас есть (Лк 17:21). Как малое горчичное зернышко она готова раскрыться, но еще не раскрылась. Потенциально мы способны любить, но пока еще не умеем этого делать. Однако мы умеем все измерять и оценивать. «Вот когда, подобно ребенку, разучитесь измерять, - как бы говорит нам Господь, - тогда и научитесь любить». Мера вещей, свойственная этому миру, теряет смысл у Чаши Христовой, когда человек соприкасается с таинством Его Жертвы. Здесь должна исчезнуть человеческая мера, чтобы через веру и безраздельную преданность Христу на ее место пришла любовь без меры и без границ.

Любовь – это дар Божий, и мы не можем взрастить ее сами в себе. Если бы мы могли это сделать, то не было бы необходимости в Жертве Христа. Чтобы познать любовь и соприкоснуться с ней в своем сердце, нужно понять, что в Жертве Христа Бог отменил меру всех вещей. Сын Божий стал Человеком и пошел на крест – какая может быть мера Его Жертвы? Как измерить Жертву Того, Кто, будучи превыше всего, добровольно умалился и стал меньше самого меньшего из всех. Сознательно и промыслительно сделалось так, что самая большая мера стала самой маленькой, когда Сын могущественного, всеведущего, всезнающего и всеблагого Бога оказался на кресте рядом с разбойниками и убийцами.

Такова любовь, и как можно измерить или посчитать, чтобы сказать, кто больше, а кто меньше в любви? Христос идет на жертву, чтобы вдохновить людей, собранных вокруг Его Чаши, поступать так же, как Он, и, в конце концов, отказаться от оценки других людей и суда над ними. Вместо того, чтобы задавать вопрос «кто больше в Царстве Небесном», нам просто предстоит войти в него как младенцу, не рассуждая, а предавая себя на волю Отца Небесного. Будучи «мерой всех вещей», любовь без меры и без границ тогда наполнит все наше существо: разум, душу и тело, и мы из ничтожного творения восстанем вместе со Христом, чтобы сделаться сонаследниками Его Царства и стать рядом с Всемогущим Богом как Его дети, безмерно любимые и превознесенные Им.